СОЕДИНЕННЫЕ ДУХОМ И ЛЮБОВЬЮ. Латинские письма. Клайв Льюис

Форма этой переписки во многом определяет ее содержание. Общение на чужом для обоих корреспондентов и располагающем к ясности мысли и чеканности формулировок языке отсекает лишнее, случайное и «суетное» и оставляет существенное словно бы выведенным крупными буквами. Такой разговор не располагает к болтовне и заставляет Льюиса в сжатом и отточенном виде проговаривать идеи, растворенные во многих его работах и письмах. Поначалу дипломатический обмен письмами о важности единства в трудные для христиан времена быстро превращается в глубокий разговор о судьбах христианства в современном мире и миссии верующего интеллектуала, а заочное знакомство — в настоящую духовную близость и очень теплую и живую дружбу.

Предисловие

Ars amicitiae, или Искусство дружбы 

В очень разнообразном наследии Клайва Стейплза Льюиса, включающем академические работы, апологетические трактаты, фантастические романы, стихи и детские сказки, письма занимают особое место. Их полное собрание насчитывает четыре тысячи страниц — больше, чем написано Льюисом во всех других жанрах, и это не объяснить только лишь обычной для образованных людей того времени склонностью писать длинные письма. Важная черта личности Льюиса — столь жадное стремление к общению, что взаимодействие со студентом, читателем и даже случайным корреспондентом часто приобретает у него глубоко личное измерение. Неудивительно, что среди литературного и публицистического наследия Льюиса есть несколько книг, написанных в форме собрания писем. Известнее всего знаменитые «Письма Баламута» — следующая традиции игровых сочинений Эразма Роттердамского переписка опытного беса с юным и неопытным подопечным, а также «Письма к Малкольму о молитве» (.Letters to Malcolm: Chiefly on Prayer, 1964). Письма к некоторым адресатам сложились в целые отдельные издания, это «Письма к американке» (Letters to an American Lady, 1967), более ста изданных посмертно писем к женщине, которую Льюис никогда не видел и с которой переписывался с 1950 года до самой смерти, и «Письма детям» (Letters to Children, 1996) — после выхода первых частей «Хроник Нарнии» Льюису стали писать дети со всего мира, и он старательно отвечал своим маленьким корреспондентам. Но даже на этом фоне переписка с католическим священником Джованни Калабриа выделяется среди прочих эпистолярных дружб Льюиса не только как по-человечески красивая история, но как очень чистый пример духовной близости двух людей, почти лишенной бытовых и материальных точек опоры. Объем переписки сравнительно невелик: 24 письма Льюиса к Джованни Калабриа, 6 писем Калабриа к Льюису (большую часть писем Калабриа Льюис уничтожил, о чем он сам рассказывает в одном из приведенных здесь писем), 8 писем Льюиса к Луиджи Педролло, ученику и преемнику дона Калабриа, и одно — старшего брата Льюиса Уорни к Луиджи Педролло, написанное четыре с половиной года спустя после смерти К. С. Льюиса. Дошедшие до нас письма — верхушка айсберга, но и этого достаточно, чтобы вполне оценить важность наследия двух выдающихся людей.